Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.


 

Дата и время

Министерство здравоохранения РФ

ФМБА России

Министерство здравоохранения ИО

«Спускался вниз и вместо скал видел деревню, во дворах которой стояли трактора». Рассказ иркутского донора Павла Марчукова о восхождении на Эльбрус

«31 июля наша группа из четырех человек вылетела из Иркутска в Минеральные воды. Оттуда примерно за час добрались до Кисловодска. Уладив вопросы по логистике к началу тропы, и взяв в прокат недостающую экипировку, мы отправились к подножию Эльбруса. В первый день предстояло пройти немного – около шести километров от горячих источников Джилы-Су до поляны Эммануэля. У нас были тяжелые рюкзаки, килограммов по 30. В них – зимняя одежда, снаряжение для восхождения и недельный запас продуктов. Итог – эти 6 километров мы преодолели больше чем за 2 часа. Но самое тяжелое было только впереди. На следующий день мы начали заброску вещей из базового лагеря на высоте 2500 метров до штурмового на 3800. Все ничего, к нагрузкам мы привыкли. Но из-за облаков мы не видели нашу цель – сакральную гору Эльбрус. Да и дождь шел очень часто. Плюс постоянный подъем в гору забирал много сил. На такой высоте мы были впервые. Все-таки вершины в Иркутской области гораздо ниже. В штурмовом лагере наши организмы начали реагировать на высоту. Развивалась горная болезнь. Кого-то рвало, кому-то было тяжело дышать, болела голова. По правилам акклиматизации, на ночлег мы сбросили высоту – ночевали в базовом лагере. На следующий день маршрут был повторен и мы окончательно перенесли вещи на 3800. Но идти на вершину было рано. Предстоял еще один этап акклиматизации. Нужно дойти до верхних скал Ленца на высоте 5100 метров. 

На этом месте позволю себе небольшое уточнение. Мы шли по северному склону Эльбруса. Там  инфраструктура практически не развита. В отличии от южного, где есть канатная дорога и ратраки со снегоходами ходят как маршрутное такси, почти по расписанию. Мы все свои вещи тащили на себе. 

Одной из сложностей нашего похода были трещины на склоне. Их еще называют трупосборниками. Потому, что если провалишься, то с большой долей вероятности умрешь по двум причинам – после падения от травм. Или от холода. Именно поэтому, для безопасности, от штурмового лагеря мы шли в связке. Так ходить тоже надо уметь – важно держать темп и идти след в след с впереди идущим. Наши планы на акклиматизацию пришлось экстренно корректировать. А именно – поворачивать назад на отметке 4600 метров. Сильно испортилась погода – пошел дождь. Он лил практически все дни нашего похода. Поэтому большая часть наших вещей были сырые и промокшие. Более-менее просушиться удалось во время дня отдыха. Солнце было большой радостью, ибо постоянная серость давила на психику. День отдыха был нужен, чтобы набраться сил перед восхождением. Я читал книгу, пытался поспать, но не получилось – мысли о штурме вершины меня не покидали ни на минуту. И вот, долгожданное время выхода.

Выходим в полночь, потому что восхождение будет длиться минимум 12 часов. А после обеда погода может сильно испортиться. На тропе замечаем, что в эту ночь на штурм вышли в общей сложности человек 30. Знакомый путь до 4600 метров – нижних скал Ленца прошел быстро. Практически незаметно дошли и до следующего ориентира 4800 метров. Тут сделали небольшой перерыв. Начался рассвет, солнце освещало все пространство под нами – а это десятки вершин. Это был самый запоминающийся рассвет в моей жизни. Дальнейший путь описывать трудно – это была бесконечная борьба с собой, со страхом, с усталостью.

Перед восхождением нам спустившиеся с вершины альпинисты рассказывали, что самым тяжелым будет трехсотметровый подъём. Об этих словах я вспомнил, когда подошел к отметке 5300, где и начинался этот подъем. Я шел, а он все не кончался. Как-то обернулся назад и понял, что подъем настолько крутой, что одно неверное движение, и я полечу вниз. А лететь и катиться придется долго и очень больно. Началась самая настоящая истерика. Ревел не переставая часа два, а подъём так и не думал заканчиваться. В мыслях я понимал, что у меня развивается горная болезнь – и слезы это реакция организма на небольшое количество кислорода. На самом деле, горная болезнь может стать фатальной – начнут отекать легкие или мозг, тогда смерть на склоне гарантирована. Но я решил собрать все силы в кулак и все же дойти до вершины. Это решение стало переломным. Ведь после этого я все же поднялся на трехсотметровый подъем. Осталось немного пройти по хребту и вот она – восточная вершина Эльбруса. О том, как буду стоять там, я думал последний год. Небольшой отдых, фотографии на память и обратный спуск. 

Так сложилось, что в походах мой темп передвижения отличается медлительностью. Все-таки я иду, наслаждаюсь пейзажами. Это и сыграло со мной злую шутку. На спуске я остался один. В этот момент горная болезнь снова дала о себе знать, но в более тяжелой форме. У меня начались галлюцинации. Вместо скал я видел деревню, стучался в окна и просил вынести мне горячего чая. Мне на помощь пришли другие альпинисты, которые сопровождали меня вниз. Я вообще не отдавал отчет своим действиям и мог наломать дров. Спуск был труден. Сил практически не оставалось: падал через несколько шагов. Но все для меня закончилось благополучно. Меня передали спасателям, они и окончательно привели меня в чувство…

Кто-то отпуск проводит на море, под солнцем. Кто-то, постоянно замерзая, рискуя собой, покоряет вершины. После этого восхождения, что меня окончательно охватила любовь к горам. И, надеюсь, она будет взаимной.